Мемориал Катынь

Весной 2005 года исполнилось 65 лет с начала массовых расстрелов по­льских военнопленных, попавших в плен в ходе боевых действий Красной Армии по возвращению западных областей Белоруссии и Украины в сентябре 1939 года. По официальной версии Кремля, эта необъявленная война проводи­лась с целью обеспечения безопасности белорусов и украинцев, живших в вос­точных воеводствах Польши.

Советские власти не оставляли захваченных польских солдат и офицеров в руках Красной Армии, а почти сразу же передавали их в органы НКВД.

Количество лагерей, по данным служб Армии Андерса, в которых содер­жались поляки, в общей сумме составляло 138 единиц, в том числе в Красной Армии - около 90 приемных пунктов и передаточных лагерей, и 48 лагерей или филиалов разного ведомственного подчинения на территории РСФСР, БССР и УССР.

Мы расскажем о последнем этапе жизненного пути узников трех крупных спецлагерей, находившихся на территории областей: Калининкой (н. вр. Твер­ская обл.) - Осташковский лагерь, Смоленской (н.вр. Калужская) - Козельский лагерь, и Харьковской – Старобельский лагерь.

Напомним читателям, что для расстрелов выбирались так называемые дачи НКВД, в лесной местности, с песчаной почвой. В Калининской области - в районе села Медное, в Смоленской - недалеко от поселка Катынь, в Харьков­ской - в 6 районе лесопарковой зоны Харькова. Все места расстрелов - вблизи областных центров, где ранее уже проводились захоронения репрессирован­ных советских граждан.

В документах эта акция физического уничтожения поляков значилась как «операция по разгрузке лагерей». Она была четко распланирована и проходила в несколько стадий, начиная от составления списков, подлежащих уничтоже­нию, до тайных захоронений. Были сформированы и команды палачей.

Операция по расстрелу польских военнопленных началась с 21 марта 1940 года.

Пленных из Осташковского лагеря пешком конвоировали небольшими группами по льду озера Селигер. Они двигались от острова Столбный, где находился лагерь, в местечко Тупик, теперь оно называется Сплавучасток. Там пленных грузили в тюремные вагоны и отправляли поездом в город Калинин. Отправка пленных из Осташковского лагеря началась 5 апреля 1940 года и закончилась в мае 1940 года. Когда по льду передвижение стало невозможным, плен­ных перевозили на катере, последний рейс был, скорее всего, 19 мая 1940 года.

5 апреля 1940 года начальник УНКВД по Калининской области Д. С. Токерев сообщал в наркомат шифровкой: «Первому наряду исполнено №343». Он пояснил при допросе следователю военной прокуратуры в 1991 году, но столько польских военнопленных - 343 человека - 5 апреля 1940 года погружено в тюремные вагоны для отправки в тюрьму, что находилась в подвальном помещении УНКВД в городе Калинине, на улице Советской.

Эта партия пленных, как и другие, была принята от конвоя комендантом калининской тюрьмы. Там их расстреливали в затылок, обычно палачи уби­вали жертву с первого выстрела, но некоторых они убивали двумя-тремя выстрелами.

Для расстрела польских военнопленных и руководства этой операцией из Москвы были присланы майор госбезопасности Синегубов, начальник комен­дантского отдела НКВД СССР майор госбезопасности Блохин и начальник штаба конвойных войск комбриг Кривенко. Они поселились в салон-вагоне на станции Калинин, в тупике, депеши из Москвы шли на имя Блохина. Техноло­гию расстрела разработали Блохин и комендант Калининского УНКВД Рубанов. Одну из камер обшили кошмой, чтобы не слышны были выстрелы, тюрь­му временно очистили от других заключенных. Из камер поляков поодиночке приводили в «красный уголок», по-другому в ленинскую комнату. Там сверяли данные: фамилию, имя, год рождения. Потом надевали наручники, вели в при­готовленную для расстрела камеру и стреляли из пистолета в затылок. В рас­стрелах принимали участие 30 палачей. Расстреливали из немецких пистоле­тов «вальтер», поскольку советские табельные пистолеты ТТ быстро выходили из строя. Блохин привез целый чемодан этого оружия, сам выдавал его, после окончания расстрела очередной партии вновь запирал оружие в чемодан. За ночь расстреливали от 200 до 300 человек. В первую ночь перед расстрелом в кабинет Токарева пришли Блохин, Синегубов и Кривенко. Блохин сказал. «Ну, пойдемте, начнем». Перед расстрелом Блохин надел спецодежду: кожаную ко­ричневую кепку, длинный того же цвета кожаный фартук, такие же перчатки с крагами выше локтей.

Трупы из камер выносили через вторую заднюю дверь и бросали в кры­тые грузовики. Затем на 5-6 машинах везли тела к месту захоронения в окрес­тностях села Медное. Место захоронения польских граждан Блохин выбирал сам. Он же привез из Москвы двух экскаваторщиков.

Когда операцию завершили, в салон-вагоне устроили банкет. Правда, пили и так каждый день после расстрела. Блохин постоянно покупал спиртное ящиками. В расстрелах активное участие принимал и шофер Токарева. Токарев передал тайну захоронения в Медном своему преемнику Сененкову, который позднее стал заместителем заведующего отделом ЦК КПСС.
21 мая 1940 года ответственный за всю операцию по расстрелу польских граждан Сопруненко указал в справке, что из Осташковского лагеря отправле­но в УНКВД по Калининской области 6287 человек и в Юхновский лагерь 112 человек, всего 6399 человек.